Oct
24
2011
|
|
Закончилась экспедиция «Великая степь: Алтай—Монголия». Семейная чета Глазуновых из Челябинска проехала на своем «УАЗе Патриоте» почти 10 тысяч километров. Поехали в одиночку, что может показаться, как минимум, странным, ведь пустыня Гоби мало похожа на курортный маршрут. Однако таковы уж Максим и Любовь. В поисках своего «я» готовы обогнуть земной шар. Их автомобиль нес на своих бортах эмблемы клуба «УАЗ Патриот Урал», туристической компании «Дискавери» и VIP74.ru. Подробнее можно прочитать здесь http://vip74.ru/obshchestvo/vip74ru-poekhal-v-mongoliyu — Давайте с самого начала. Как выехали из Челябинска? — Абсолютно спокойно, часов в 8 утра. Доехали до Екатеринбурга, прибыли в Почетное консульство Монголии. За 10 минут получили визу, заплатили по 100 долларов. Были приятно удивлены домашней обстановкой в консульстве. Из посетителей были только мы. Выдвинулись в сторону Тюмени, там заночевали в лесу, утром двинули в Омск. На пути между Тюменью и Омском мы встретили московскую экспедицию Ильи Кондрашова, которые возвращались из Монголии. На наш вопрос: «Как там?» — ответили, что сейчас нормально, а вот неделю назад снег выпал. Через четыре дня въехали в Монголию. — Ощущается некая граница между нашими цивилизациями? — Граница ощущается резко. В Монголии практически не говорят по-русски. На таможне бардака гораздо больше, чем у нас. Я не понял, что мне сказали, и дважды нарушил границу страны. Это потом мы стали понимать отдельные слова и жесты, а поначалу на таможне пришлось туго. Еще в приграничной зоне идет активная, но не очень заметная торговля между Россией и Монголией. Говорю так, потому что дальше российских машин мы вообще не видели. Улан-Батор — город контрастов. Очень подходит городу эта фраза из «Бриллиантовой руки». Потому что есть, предположим, центральная улица с гостиницами и «караоке-барами». Такое ощущение, что жители вечерами только и делают, что поют. Площадь имени национального героя Сухе Батора. Все это впечатляет. Но стоит отъехать пару кварталов в сторону, и ты попадаешь в неприглядные районы. Мы видели детей, просивших милостыню у магазина недалеко от центральной площади. Стиль вождения водителей в Улан-Баторе настолько плотен и агрессивен для европейского водителя, что мы предпочли поставить машину на стоянку и гулять пешком. В радиусе 100 километров от Улан-Батора находится зона туристических достопримечательностей. Например экспозиция «XIII век». В этом месте можно окунуться в быт империи Чингизидов в пору ее расцвета. Можно остановиться в «юртинге» — кемпинге из юрт. Внутри — роскошь: чистые кровати, печка. Рядом, там, где показан типичный стан войска Чингис-Хана, стоит самая большая в мире юрта. В свое время в этом месте американцы снимали кино про Чингис-Хана. Вот декорации и остались. — Где состоялся «перелом» между городом и пустыней? — В семи километрах от Улан-Батора кончается асфальт, и дорога превращается в направление. Здесь невозможно ехать медленно хотя бы потому, что на скорости ниже 75 километров в час машина очень сильно вибрирует. Нужно разогнаться, чтобы выйти «на глиссер» и «плыть» по пустыне. А она все время разного цвета — от серого до красного и фиолетового. Выяснилось, что пустыня — это необязательно песок. Это и горы, но главное — цвет. Мы приехали в то время, когда пустыня Гоби должна была зацвести во второй раз в году. Поэтому сказать, какая она, невозможно. — Главный вопрос: вы все-таки поняли, почему монголы внутренне цельны и самодостаточны, свободны? — В Монголии есть и свои финансовые олигархи? в том же Улан-Баторе. Есть города поменьше, где живут люди, получившие образование. Но по большому счету, Монголия — это территория кочевников. Им все равно, что происходит в окружающем мире, хотя определенная степень урбанизации имеется. Кстати, любой монгол имеет право добывать золото, например. Только должен сдавать его государству. Так что можно сказать, что мизерная часть жителей «встроена» в банковскую систему. Но повторюсь, они не привязаны к благам цивилизации. Представь… Монгольская «дорога» в пустыне расходится веером. Потом на каком-то значимом перекрестке сходится. Обычно на этом месте находится «обоо» — груда камней с шестом посредине, синими лентами, флажками. Это жертвенник местным духам-хозяевам местности, богу Тэнгри. Каждый положит здесь камень или монетку… Получается, что монголы расходятся только своими путями по степи или пустыне, а потом встречаются в специальном месте, чтобы снова разойтись. При этом дорога для машины — своя, для мотоцикла — тоже своя. И их много. Каждый может выбрать или даже сделать свою собственную дорогу. Наверное, отсюда и начинается их свобода… Когда мы ночевали первый раз в диких местах, я подумал: что будет, если пойдет снег, как искать колею? Ведь мы на 500-километровом перегоне встретили только четыре машины. Кочевнику в голову не придет думать об этом. Эти люди не знают о наших обязательствах и ограничениях. Пустыня и степь для них и кормилица, и образ жизни, тут он родился, родил детей. Тут он и умрет. И вот в этой девственной природе со своим девственным образом мысли они и свободны. Помню, была история у одного стойбища. Мальчишка лет 12-ти увидел нас и машет рукой. Останавливаемся. В пустыне так принято. Понимаем, что пацана надо подбросить на несколько километров вперед, и соглашаемся. Его мать абсолютно спокойно посадила его в джип совершенно незнакомым людям, даже не подумалось ей, что мы можем сделать что-то плохое… — Думаю, она увидела, что вы точно ничего плохого не сделаете… Самим страшно не было? — У нас была очень серьезная подготовка на стадии планирования. Я изучал спутниковые снимки, готовил карты. Поэтому я был настолько уверен в себе, что не побоялся вести супругу в самый центр пустыни. Это было потрясающее путешествие. Радовало то, что стало холодно, и всякие ползучие твари вроде скорпионов уже не показывались. Один раз нам довелось испытать настоящий ураган. Мы уже выехали из пустыни и въехали в монгольский Алтай. Встали на ночевку. Всю ночь ветер ломал нашу палатку. Мы практически не спали и свернули лагерь задолго до восхода. Ветер моментально прекратился. Как будто что-то нас выгоняло… Еще мы очень мало говорили друг с другом, тем более не включали музыку. Такая там вселенская тишина. Посреди молчащей пустыни ощущаешь себя микроскопической песчинкой. Наверное, это и стало нашим главным опытом, который мы приобрели в этой экспедиции. Есть такое расхожее выражение «Дороги хватит на всех». Только вот дорогу ты должен проложить сам. Без светофоров и запрещающих знаков. В этом и кроются истоки свободы.
|
